Artist Unknown
(Japan, 20th Century)
(Japan, 20th Century)
«Calligraphy: Shared Pleasure / Dynamic Harmony» (聽尊 / Chōson / Chō-on)
Ink on shikishi paper with gold-gilt edges
Signed upper right: (присутствует скорописная подпись автора).
Bearing two artist's seals: one square seal upper right and one rectangular seal lower left.
Size: 24.2 x 27.3 cm (standard shikishi format).
Provenance
Japan; private collection.
Condition
Good antique condition. Light, even toning to the paper and subtle age-related foxing mostly visible on the upper section. The black ink remains incredibly deep and expressive with no signs of fading. Golden border along the edges is intact and well-preserved.
ПРЕДЛОЖИТЬ ЦЕНУ Ink on shikishi paper with gold-gilt edges
Signed upper right: (присутствует скорописная подпись автора).
Bearing two artist's seals: one square seal upper right and one rectangular seal lower left.
Size: 24.2 x 27.3 cm (standard shikishi format).
Provenance
Japan; private collection.
Condition
Good antique condition. Light, even toning to the paper and subtle age-related foxing mostly visible on the upper section. The black ink remains incredibly deep and expressive with no signs of fading. Golden border along the edges is intact and well-preserved.
На лицевой стороне работы присутствует каллиграфическая надпись, подпись автора и оттиски двух его личных печатей:
• Крупные иероглифы в стиле сёдо (справа налево): 「聽」 (Слушать/Внимать) и 「尊」 (Почитать/Уважать) — образующие философское изречение о гармонии, чуткости и взаимном уважении;
• Скорописная подпись автора под верхней печатью;
• Две красные аутентичные печати художника (в верхнем правом и нижнем левом углах).
Данная камерная работа представляет собой классический образец профессиональной японской каллиграфии (сёдо), выполненный на традиционном плотном картоне сикиси стандартного размера с золоченым кантом. Произведение демонстрирует мастерское владение экспрессивным стилем письма, где каждый взмах кисти передает внутреннюю энергию (ки) мастера, превращая сакральный текст в самодостаточный визуальный образ. Выполненная в лучших традициях дзэнского искусства, эта каллиграфия призвана транслировать зрителю атмосферу глубокой сосредоточенности, медитативного покоя и сакральности момента.
Художник выстраивает композицию сбалансированно и лаконично, виртуозно сочетая мощные, пастозные мазки насыщенной черной туши с деликатным, незаполненным фоном бумаги, оставляющим пространство для «вдоха». Особую динамику и экспрессию работе придают эффектные сухие просветы кисти (карэхицу) на финальных росчерках иероглифов. Сдержанная монохромная колористическая гамма, разбавленная лишь яркими акцентами оттисков личных печатей, подчеркивает природную гармонию, придавая этой созерцательной миниатюре особую поэтичность и внутренний монументализм.
• Крупные иероглифы в стиле сёдо (справа налево): 「聽」 (Слушать/Внимать) и 「尊」 (Почитать/Уважать) — образующие философское изречение о гармонии, чуткости и взаимном уважении;
• Скорописная подпись автора под верхней печатью;
• Две красные аутентичные печати художника (в верхнем правом и нижнем левом углах).
Данная камерная работа представляет собой классический образец профессиональной японской каллиграфии (сёдо), выполненный на традиционном плотном картоне сикиси стандартного размера с золоченым кантом. Произведение демонстрирует мастерское владение экспрессивным стилем письма, где каждый взмах кисти передает внутреннюю энергию (ки) мастера, превращая сакральный текст в самодостаточный визуальный образ. Выполненная в лучших традициях дзэнского искусства, эта каллиграфия призвана транслировать зрителю атмосферу глубокой сосредоточенности, медитативного покоя и сакральности момента.
Художник выстраивает композицию сбалансированно и лаконично, виртуозно сочетая мощные, пастозные мазки насыщенной черной туши с деликатным, незаполненным фоном бумаги, оставляющим пространство для «вдоха». Особую динамику и экспрессию работе придают эффектные сухие просветы кисти (карэхицу) на финальных росчерках иероглифов. Сдержанная монохромная колористическая гамма, разбавленная лишь яркими акцентами оттисков личных печатей, подчеркивает природную гармонию, придавая этой созерцательной миниатюре особую поэтичность и внутренний монументализм.
