Владимир Манн — коллекционер восточного искусства, поэт, член Российского Союза писателей, лауреат и обладатель Пушкинской и Есенинской премий, а также других престижных наград за вклад в развитие отечественной литературы. (награды, печатные издания смотрите в Новости и События)

Творчество поэта — это исследование судьбы творца, метафизики истории и того глубинного внутреннего выбора,

который определяет человеческую жизнь.

Центральное место в его библиографии занимает поэма «Флорентиец» (The Florentine).

В ней заложен сложный дуалистический образ:

Легендарного светло-жёлтого бриллианта весом 137 каратов, веками принадлежавший величайшим европейским династиям Медичи и Габсбургов, хранителем которого является герой поэмы;

С другой — сам герой, человек в состоянии фактического изгнания, где трагедия произвольного преследования, приводит к потере родины, рассматриваемая в современном мире как Эксилиум (Exilium).

В контексте XXI века Владимир Манн анализирует соотношение данного феномена с историческим институтом Exilium и кроме поэмы пишет эссе на стыке философии права и правовой доктрины для дальнейшего его междисциплинарного обсуждения.

Глава XХХIV из поэмы «Флорентиец»

В недвижной вечности забвенья,

Преодолев порог могил,

Тропой идет творящих сил —

Могучий лик и дух прозренья.

Несет с собою страх, волненье,

Подобный своре лютых псов;

Иной, нездешний слышу зов.

Сближая трепетную страсть,

Венчает души. Первых власть —

В отливах собственных очей

Поэта — странника, провидца,

Философа, пророка и жреца…

На струнах звонких скрипачей,

В созданьях кисти и резца.

И чувств таинственный излом —

И вдохновенный, и зловещий —

Пролог и ум скрывают вещий,

Как меч Дамокла и псалом…

………………………………...

И грежу думой: прежний мир

Постиг тщету скорбящих лир…

Главным направлением Владимира Манна остается поэтическое творчество, а мировая культура воспринимается им как живой континуум, где литература, музыка, живопись и поэзия ведут непрерывный диалог сквозь эпохи.

Таким образом в Универсальный век поэзии рождается многолетняя практика коллекционирования восточного искусства

Japanese art, где особое место занимает традиционная японская керамика, несущая в себе сакральный смысл – глина как первовещество — прах земли, из которого, согласно древнейшим космогоническим описаниям, был сотворён сам человек.

В работе с этой земной плотью мастера Востока превозносят красоту несовершенства, ценность изъянов и благородство следов, оставленных временем. Обожженный сосуд становится свидетельством уникальной истории и напрямую созвучен поэтическому миру.

И сегодня поэзия Владимира Манна и его коллекция Japanese art призваны объединить тех, кто ищет в искусстве подлинную преображающую силу, способную исцелять изломы судьбы и преодолевать недвижность забвения.

Более 140 произведений и работ японского наследия XIX–XXI веков – фарфор и керамика исторических мануфактур, художественное стекло, традиционное декоративно-прикладное искусство и живопись – не что иное, как творчество Владимира Манна, даруемое с любовью в Универсальный век поэзии.